Скорбь земли Мстиславской
Скорбь земли Мстиславской
В Мстиславском районе 41 деревня разделила судьбу Хатыни: 17 были уничтожены карателями полностью, 24 — частично. Среди адресов боли, где массово истреблялось мирное население, — Яновский овраг у деревни Печковка и Троицкая гора в райцентре. Отдельная страница этой трагедии — деревня Шамово.
Шамово: мирная жизнь, прерванная войной
Голубое весеннее небо. Тишину нарушает лишь пение птиц и отдалённый шум техники, работающей в поле. Там механизаторы, внуки солдат Великой Отечественной войны, занимаются самым мирным делом — сеют хлеб. У обелиска с цветами в руках замерли школьники. Это правнуки тех солдат...
Обелиск за деревней Шамово Мстиславского района — дань памяти тем, кто также растил хлеб и детей, радовался и грустил, любил жизнь.
До войны в местечке Шамово было 228 дворов, в которых проживало более 900 человек. Война перечеркнула судьбы большинства из них. Один из февральских дней 1942 года почти для пятисот мирных жителей этого населённого пункта стал последним. Они навсегда остались здесь, за околицей.
22 июня 1941 года Беларусь оказалась на главном направлении продвижения армии Гитлера на Москву и стала ареной жестоких сражений. Мужчины призывного возраста Мстиславщины были мобилизованы на войну. Вместе с сотнями своих земляков ушли защищать Родину и жители деревни Шамово.
Этот населённый пункт находился на стратегически важном направлении Горки-Мстиславль, где наступали войска фельдмаршала Гудериана. Уже 13 июля 1941 года в деревню вошли немецкие танки.
Деревня в огне
Сегодня из очевидцев тех страшных дней остались лишь несколько человек. Вера Сергеевна Осипенко, жительница деревни Шамово, вспоминает:
«Наша семья жила перед войной в доме, купленном у евреев. Я со своим братом Владимиром в то время, когда танк ехал по улице и стрелял по домам, была на улице, возле самого дома. И что было очень удивительно, нам было совсем не страшно. Танк подъехал и выстрелил прямо в крышу, которая была покрыта щепой. Дом быстро загорелся, и пламя перекинулось на пристроенный рядом сарай, а через некоторое время горели все окружающие дома. Мать была на работе, на ферме. Мы лишились всего, что имели, за исключением коровы, которая находилась в то время в поле. Нас схватила соседка Шендарева Ефросинья Павловна и вместе с другими односельчанами мы ушли прятаться во рвы под деревней Буда».
Залпами танков было подожжено несколько домов в центральной части деревни. Это были в основном дома евреев, построенные почти вплотную друг к другу. Пламя быстро перебрасывалось с одного здания на другое. Северная часть центра деревни сгорела.
Жизнь в оккупации
Оккупанты по-хозяйски расположились в зданиях больницы, средней школы и соседней деревне Нестерово. В деревне Шамово разместилась волостная управа и полицейский участок. Потянулись страшные и непредсказуемые дни вражеской оккупации.
В местечке был установлен жестокий оккупационный режим. Одним из первых шагов фашистов на оккупированной территории стало введение чрезвычайного положения. Всё население деревни подлежало обязательному учёту. Вводился пропускной режим, действовал комендантский час. Все еврейское население было обязано носить на одежде нашитые жёлтые полоски.
Гитлеровцы и их пособники-полицаи забирали у населения всё, что хотели. Резали свиней, забирали коров, лошадей. Часть населения, в основном евреи, лишилась жилья, одежды, мебели и всего самого необходимого для жизни. Чем могли, им помогали односельчане.
Люди жили в постоянном страхе, ведь за малейшую провинность можно было лишиться жизни. Все знали, что за укрывательство красноармейцев, коммунистов, за связь с партизанами — смерть.
Нередко в стенах волостной управы слышались крики, в деревне — выстрелы. Это гитлеровцы и полицаи расправлялись с красноармейцами, которых задерживали на оккупированной территории, и местными жителями, попавшими под подозрение.
Кровавая трагедия у речушки Рухвы
Ужасная трагедия постигла Шамово в ночь с 1 на 2 февраля 1942 года. К полудню 1 февраля в деревню прибыла команда карателей во главе с немецким офицером Краузе, который ранее руководил расстрелом евреев Мстиславля в октябре 1941 года.
По приказу карателей бургомистр местечка Поздняков объявил евреям приказ собраться с вещами для якобы «переселения в гетто». Обманутые люди собрались во дворе волостной управы.
«После того как наш дом сожгли, мы поселились на почте, которая была напротив здания управы, — вспоминает свидетель тех событий. — Когда во дворе закрыли ворота, еврейские женщины подняли плач и крик. Эти крики были слышны даже в соседних деревнях, но никто уже не мог им помочь».
Ночью немцы и полицаи начали выводить людей группами по 30-40 человек на еврейское кладбище на окраине местечка. Там людей расстреливали в старой глубокой канаве.
«Стреляли всю ночь. Долго ещё после того слышались глухие стоны, но каменные сердца извергов не дрогнули,» — рассказывает Вера Осипенко. — «Казалось, что не выдержит земля, которая принимала муки, кровь и смерть женщин, стариков и детей. А маленький ручеёк Рохва, на берегу которого разыгралась эта страшная трагедия, выйдет из берегов от пролитой крови».
Лишь единицам удалось выжить в той кровавой бойне. Одной из тех, кто чудом уцелел, была Евдокия Марковна Симкина. Её воспоминания сохранились в Книге Памяти Мстиславского района (стр. 200).
«Мы с сестрой поцеловались, простились. Мы знали, что идём на смерть. У меня был сын Валерий, ему было 9 месяцев. Я хотела оставить его дома: авось кто-нибудь возьмёт и вырастит. Но сестра сказала: "Не нужно, всё равно он погибнет. Пусть хоть с тобой". Я завернула его в одеяло, ему было тепло.
Сестру повели первой. Мы слышали крики, выстрелы, потом всё стихло. Во второй партии повели нас. Привели на кладбище. Детей поднимали за воротник или за волосы, как котят, и стреляли в голову. Всё кладбище кричало.
У меня вырвали из рук моего мальчика. Он выкатился на снег, ему было холодно и больно, он кричал. Затем я упала от удара, начали стрелять. Я слышала стоны, проклятия... Потом я поняла, что добивают не каждого — трупы проверяли, кто ещё жив. Меня дважды очень крепко ударили, я молчала. Начали снимать вещи с убитых. На мне была плохонькая юбка, они её сорвали.
Когда все ушли, я потянулась к сыночку. Он был совсем холодный. Я поцеловала его и попрощалась. Рядом некоторые раненые стонали, но что я могла сделать? Я пошла, думала, что меня убьют."
Но судьба подарила ей жизнь, оставила как живого свидетеля нечеловеческих преступлений фашистских извергов.
Каплицу и валун в честь невинно убиенных сельчане установили своими силами
На памятном камне высечены основные вехи истории села.
«Люди, покуда сердца стучатся, — помните!»
— этот призыв обращен к каждому из нас.
На западной окраине деревни, во рву, находится братская могила замученных и расстрелянных красноармейцев и мирных жителей. На восточной окраине установлен памятник погибшим евреям. Это — не только скорбь по невинным жертвам, но и неопровержимое свидетельство геноцида белорусского народа, вечное напоминание о тех страшных и кровавых годах для всех ныне живущих.
В результате трагических событий времен Великой Отечественной войны деревня Шамово получила печальную известность далеко за пределами Беларуси. В Хатыни, среди тысяч названий населённых пунктов, разрушенных и сожженных гитлеровцами в Беларуси, есть и Шамово.
В Иерусалиме, в мемориальном комплексе Яд ва-Шем, в «Долине общин» среди высеченных на огромных камнях названий городов и деревень, где фашистские каратели уничтожали евреев, также можно прочесть название этой мстиславской деревни.
Таким образом, память о трагедии Шамово хранится не только на белорусской земле, но и в одном из главных мемориалов мира, став частью всемирной истории сопротивления и скорби.
Судьба выжившей
Превозмогая нечеловеческую боль, она всё же добралась до дома своей подруги Жени Летенковой. Стучаться в дверь она побоялась и укрылась в сарае, где стояла корова. Там она пробыла до утра, пока не пришёл хозяин, который привёл её в дом. Семья Летенковых укрывала её несколько дней. Позже она ушла в лес, в партизанский отряд, где ей ампутировали обмороженные пальцы рук и ног. После освобождения района Фаина Симкина вернулась на родину и работала учительницей в Шамовской школе. Но всё вокруг напоминало о той ужасной ночи, и в конце концов она была вынуждена покинуть эти места...
Последствия трагедии
На следующий день после кровавой расправы гитлеровцы обходили дома, проверяя, не остался ли кто-то в живых. Они нашли двух пожилых женщин и одного тяжелобольного мужчину, вывели их из дома и расстреляли. Спустя два дня в полицейское управление пришли четверо пожилых евреев. Они тщетно пытались найти спасение, но никто не дал им пристанища. Над стариками жестоко поиздевались, а затем расстреляли.
Озверевшие полицаи ходили по опустевшим домам евреев, забирая последний хлеб и одежду. Они протыкали шомполами огороды в поисках спрятанного зерна и ценных вещей.
Память, высеченная в камне
Так, только за одну ночь со 2 на 3 февраля 1942 года война забрала жизни 437 жителей деревни Шамово. После войны удалось установить имена и фамилии лишь 216 жертв той страшной ночи.
Деревню Шамово, где было 228 домов, фашисты сжигали трижды: в 1941-м, 1942-м и при отступлении в сентябре 1943 года. После войны здесь оставалось всего двадцать уцелевших домов. Потребовалось двадцать лет, чтобы село возродилось и отстроилось заново. И хотя сегодня здесь проживает немного жителей, они трепетно хранят свою историю: на собственные средства они установили часовню и памятный камень в честь погибших земляков.
События войны и последующие поколения воспринимают эту историю как часть нашего общего прошлого, которое не подлежит забвению.
Бывшей жительнице д. Киселёвка Клавдии Леваненко в 1941 году исполнилось 15 лет.
В сентябре 1943 года оккупанты сожгли и деревню Ракитенка. Надежда Далецкая, которой в этом году исполнится 95 лет, вспоминает те страшные дни:
«Узнав, что в селе есть советские солдаты, фашисты устроили облаву. Красноармейца, который кричал: «Мол, всех не перестреляете, мы свою землю никому не отдадим и освободим!» — расстреляли первым. Останки его и боевых товарищей — их было 12 — местные жители позже захоронили в одной могиле. И каждый год на День Победы, на Радуницу, мы приходили, поминали тех, кто отдал жизни за Победу».
В 1943 году каратели уничтожили в Ракитенке 60 хат и 32 мирных жителя.
Управляющая делами Ходосовского сельисполкома Галина Матвеенко дополнила эту историю.
Поскольку в Ракитенке осталось всего четыре жителя, памятный знак в честь погибших в войну сельчан решили установить в соседних Ходосах.
«Он появился два года назад — на деньги земляков. За счёт местного фермера также обновили братскую могилу, — говорит председатель Ходосовского сельисполкома Анатолий Прудников. — В прошлом году установили Вечный огонь у памятника воину-освободителю. Чтобы имена павших навсегда остались в памяти».
С тяжёлым сердцем вспоминает время оккупации бывшая жительница деревни Степановка Зинаида Афонина.
Зинаида Афонина.
— Сначала нам, детям, было интересно посмотреть, кто же такие немцы. А как увидели — испугались. Чёрные, страшные, бормочут на своём языке. А потом они начали сжигать наши дома. Нам ещё повезло, что об этом нас предупредил староста деревни, и часть скарба удалось сохранить. Жители молили нацистов не лишать их крыши над головой, старались откупиться продуктами. Они подношения забирали, но дома всё равно поджигали...
После того как от деревни остались одни головешки, фашисты ушли, оставив людей умирать от голода и холода. Зинаида Захаровна до поздней осени ходила босиком, пока не научилась сама плести себе лапти из лозы. Её мать и четверо братьев и сестёр добывали себе еду сами, приходилось часто голодать.
— Всё детство хотелось хлеба. Подбирали хлебные крошки, даже если они упали на землю, — со слезами в голосе рассказывает Зинаида Захаровна. — Нельзя, чтобы такое повторилось. Нельзя такое забывать. Дети должны жить в мире и никогда не видеть войны.
— Немецкие войска бомбили станцию Ходосы. Загорелись склады и цистерны на железнодорожной станции. А нашу Киселёвку подожгли ночью, когда многие спали. Сразу домов сорок загорелось. Потушить не смогли — кто какой скарб мог спасти, вытащили из огня, остальное всё сгорело.
Гитлеровцы отобрали последнее. Весь домашний скот собрали и увезли. Мы выкопали землянку. Осенью она превращалась в настоящее болото. Все мы сильно болели. Началась корь, чесотка, мор. Особенно страдали дети и часто умирали во младенчестве. Люди лечились травами, как могли выживали, — вспоминает Клавдия Афанасьевна.
#Шамово #МстиславскийРайон #Хатынь #ЯдваШем #ВОВ #Геноцид #Память #Беларусь #ИсторияВОВ #СожженныеДеревни #Война #МирныеЖертвы #НикогдаНеЗабудем
В Мстиславском районе 41 деревня разделила судьбу Хатыни: 17 были уничтожены карателями полностью, 24 — частично. Среди адресов боли, где массово истреблялось мирное население, — Яновский овраг у деревни Печковка и Троицкая гора в райцентре. Отдельная страница этой трагедии — деревня Шамово.
Шамово
Шамово: мирная жизнь, прерванная войной
Голубое весеннее небо. Тишину нарушает лишь пение птиц и отдалённый шум техники, работающей в поле. Там механизаторы, внуки солдат Великой Отечественной войны, занимаются самым мирным делом — сеют хлеб. У обелиска с цветами в руках замерли школьники. Это правнуки тех солдат...
Обелиск за деревней Шамово Мстиславского района — дань памяти тем, кто также растил хлеб и детей, радовался и грустил, любил жизнь.
До войны в местечке Шамово было 228 дворов, в которых проживало более 900 человек. Война перечеркнула судьбы большинства из них. Один из февральских дней 1942 года почти для пятисот мирных жителей этого населённого пункта стал последним. Они навсегда остались здесь, за околицей.
22 июня 1941 года Беларусь оказалась на главном направлении продвижения армии Гитлера на Москву и стала ареной жестоких сражений. Мужчины призывного возраста Мстиславщины были мобилизованы на войну. Вместе с сотнями своих земляков ушли защищать Родину и жители деревни Шамово.
Этот населённый пункт находился на стратегически важном направлении Горки-Мстиславль, где наступали войска фельдмаршала Гудериана. Уже 13 июля 1941 года в деревню вошли немецкие танки.
Деревня в огне
Сегодня из очевидцев тех страшных дней остались лишь несколько человек. Вера Сергеевна Осипенко, жительница деревни Шамово, вспоминает:
«Наша семья жила перед войной в доме, купленном у евреев. Я со своим братом Владимиром в то время, когда танк ехал по улице и стрелял по домам, была на улице, возле самого дома. И что было очень удивительно, нам было совсем не страшно. Танк подъехал и выстрелил прямо в крышу, которая была покрыта щепой. Дом быстро загорелся, и пламя перекинулось на пристроенный рядом сарай, а через некоторое время горели все окружающие дома. Мать была на работе, на ферме. Мы лишились всего, что имели, за исключением коровы, которая находилась в то время в поле. Нас схватила соседка Шендарева Ефросинья Павловна и вместе с другими односельчанами мы ушли прятаться во рвы под деревней Буда».
Залпами танков было подожжено несколько домов в центральной части деревни. Это были в основном дома евреев, построенные почти вплотную друг к другу. Пламя быстро перебрасывалось с одного здания на другое. Северная часть центра деревни сгорела.
Жизнь в оккупации
Оккупанты по-хозяйски расположились в зданиях больницы, средней школы и соседней деревне Нестерово. В деревне Шамово разместилась волостная управа и полицейский участок. Потянулись страшные и непредсказуемые дни вражеской оккупации.
В местечке был установлен жестокий оккупационный режим. Одним из первых шагов фашистов на оккупированной территории стало введение чрезвычайного положения. Всё население деревни подлежало обязательному учёту. Вводился пропускной режим, действовал комендантский час. Все еврейское население было обязано носить на одежде нашитые жёлтые полоски.
Гитлеровцы и их пособники-полицаи забирали у населения всё, что хотели. Резали свиней, забирали коров, лошадей. Часть населения, в основном евреи, лишилась жилья, одежды, мебели и всего самого необходимого для жизни. Чем могли, им помогали односельчане.
Люди жили в постоянном страхе, ведь за малейшую провинность можно было лишиться жизни. Все знали, что за укрывательство красноармейцев, коммунистов, за связь с партизанами — смерть.
Нередко в стенах волостной управы слышались крики, в деревне — выстрелы. Это гитлеровцы и полицаи расправлялись с красноармейцами, которых задерживали на оккупированной территории, и местными жителями, попавшими под подозрение.
Кровавая трагедия у речушки Рухвы
Ужасная трагедия постигла Шамово в ночь с 1 на 2 февраля 1942 года. К полудню 1 февраля в деревню прибыла команда карателей во главе с немецким офицером Краузе, который ранее руководил расстрелом евреев Мстиславля в октябре 1941 года.
По приказу карателей бургомистр местечка Поздняков объявил евреям приказ собраться с вещами для якобы «переселения в гетто». Обманутые люди собрались во дворе волостной управы.
«После того как наш дом сожгли, мы поселились на почте, которая была напротив здания управы, — вспоминает свидетель тех событий. — Когда во дворе закрыли ворота, еврейские женщины подняли плач и крик. Эти крики были слышны даже в соседних деревнях, но никто уже не мог им помочь».
Ночью немцы и полицаи начали выводить людей группами по 30-40 человек на еврейское кладбище на окраине местечка. Там людей расстреливали в старой глубокой канаве.
«Стреляли всю ночь. Долго ещё после того слышались глухие стоны, но каменные сердца извергов не дрогнули,» — рассказывает Вера Осипенко. — «Казалось, что не выдержит земля, которая принимала муки, кровь и смерть женщин, стариков и детей. А маленький ручеёк Рохва, на берегу которого разыгралась эта страшная трагедия, выйдет из берегов от пролитой крови».
Лишь единицам удалось выжить в той кровавой бойне. Одной из тех, кто чудом уцелел, была Евдокия Марковна Симкина. Её воспоминания сохранились в Книге Памяти Мстиславского района (стр. 200).
«Мы с сестрой поцеловались, простились. Мы знали, что идём на смерть. У меня был сын Валерий, ему было 9 месяцев. Я хотела оставить его дома: авось кто-нибудь возьмёт и вырастит. Но сестра сказала: "Не нужно, всё равно он погибнет. Пусть хоть с тобой". Я завернула его в одеяло, ему было тепло.
Сестру повели первой. Мы слышали крики, выстрелы, потом всё стихло. Во второй партии повели нас. Привели на кладбище. Детей поднимали за воротник или за волосы, как котят, и стреляли в голову. Всё кладбище кричало.
У меня вырвали из рук моего мальчика. Он выкатился на снег, ему было холодно и больно, он кричал. Затем я упала от удара, начали стрелять. Я слышала стоны, проклятия... Потом я поняла, что добивают не каждого — трупы проверяли, кто ещё жив. Меня дважды очень крепко ударили, я молчала. Начали снимать вещи с убитых. На мне была плохонькая юбка, они её сорвали.
Когда все ушли, я потянулась к сыночку. Он был совсем холодный. Я поцеловала его и попрощалась. Рядом некоторые раненые стонали, но что я могла сделать? Я пошла, думала, что меня убьют."
Но судьба подарила ей жизнь, оставила как живого свидетеля нечеловеческих преступлений фашистских извергов.
Каплицу и валун в честь невинно убиенных сельчане установили своими силами
На памятном камне высечены основные вехи истории села.
«Люди, покуда сердца стучатся, — помните!»
— этот призыв обращен к каждому из нас.
На западной окраине деревни, во рву, находится братская могила замученных и расстрелянных красноармейцев и мирных жителей. На восточной окраине установлен памятник погибшим евреям. Это — не только скорбь по невинным жертвам, но и неопровержимое свидетельство геноцида белорусского народа, вечное напоминание о тех страшных и кровавых годах для всех ныне живущих.
В результате трагических событий времен Великой Отечественной войны деревня Шамово получила печальную известность далеко за пределами Беларуси. В Хатыни, среди тысяч названий населённых пунктов, разрушенных и сожженных гитлеровцами в Беларуси, есть и Шамово.
В Иерусалиме, в мемориальном комплексе Яд ва-Шем, в «Долине общин» среди высеченных на огромных камнях названий городов и деревень, где фашистские каратели уничтожали евреев, также можно прочесть название этой мстиславской деревни.
Таким образом, память о трагедии Шамово хранится не только на белорусской земле, но и в одном из главных мемориалов мира, став частью всемирной истории сопротивления и скорби.
Судьба выжившей
Превозмогая нечеловеческую боль, она всё же добралась до дома своей подруги Жени Летенковой. Стучаться в дверь она побоялась и укрылась в сарае, где стояла корова. Там она пробыла до утра, пока не пришёл хозяин, который привёл её в дом. Семья Летенковых укрывала её несколько дней. Позже она ушла в лес, в партизанский отряд, где ей ампутировали обмороженные пальцы рук и ног. После освобождения района Фаина Симкина вернулась на родину и работала учительницей в Шамовской школе. Но всё вокруг напоминало о той ужасной ночи, и в конце концов она была вынуждена покинуть эти места...
Последствия трагедии
На следующий день после кровавой расправы гитлеровцы обходили дома, проверяя, не остался ли кто-то в живых. Они нашли двух пожилых женщин и одного тяжелобольного мужчину, вывели их из дома и расстреляли. Спустя два дня в полицейское управление пришли четверо пожилых евреев. Они тщетно пытались найти спасение, но никто не дал им пристанища. Над стариками жестоко поиздевались, а затем расстреляли.
Озверевшие полицаи ходили по опустевшим домам евреев, забирая последний хлеб и одежду. Они протыкали шомполами огороды в поисках спрятанного зерна и ценных вещей.
Память, высеченная в камне
Так, только за одну ночь со 2 на 3 февраля 1942 года война забрала жизни 437 жителей деревни Шамово. После войны удалось установить имена и фамилии лишь 216 жертв той страшной ночи.
Деревню Шамово, где было 228 домов, фашисты сжигали трижды: в 1941-м, 1942-м и при отступлении в сентябре 1943 года. После войны здесь оставалось всего двадцать уцелевших домов. Потребовалось двадцать лет, чтобы село возродилось и отстроилось заново. И хотя сегодня здесь проживает немного жителей, они трепетно хранят свою историю: на собственные средства они установили часовню и памятный камень в честь погибших земляков.
События войны и последующие поколения воспринимают эту историю как часть нашего общего прошлого, которое не подлежит забвению.
Киселёвка
Бывшей жительнице д. Киселёвка Клавдии Леваненко в 1941 году исполнилось 15 лет.
Ракитенка
В сентябре 1943 года оккупанты сожгли и деревню Ракитенка. Надежда Далецкая, которой в этом году исполнится 95 лет, вспоминает те страшные дни:
«Узнав, что в селе есть советские солдаты, фашисты устроили облаву. Красноармейца, который кричал: «Мол, всех не перестреляете, мы свою землю никому не отдадим и освободим!» — расстреляли первым. Останки его и боевых товарищей — их было 12 — местные жители позже захоронили в одной могиле. И каждый год на День Победы, на Радуницу, мы приходили, поминали тех, кто отдал жизни за Победу».
В 1943 году каратели уничтожили в Ракитенке 60 хат и 32 мирных жителя.
Управляющая делами Ходосовского сельисполкома Галина Матвеенко дополнила эту историю.
Поскольку в Ракитенке осталось всего четыре жителя, памятный знак в честь погибших в войну сельчан решили установить в соседних Ходосах.
«Он появился два года назад — на деньги земляков. За счёт местного фермера также обновили братскую могилу, — говорит председатель Ходосовского сельисполкома Анатолий Прудников. — В прошлом году установили Вечный огонь у памятника воину-освободителю. Чтобы имена павших навсегда остались в памяти».
Степановка
С тяжёлым сердцем вспоминает время оккупации бывшая жительница деревни Степановка Зинаида Афонина.
Зинаида Афонина.
— Сначала нам, детям, было интересно посмотреть, кто же такие немцы. А как увидели — испугались. Чёрные, страшные, бормочут на своём языке. А потом они начали сжигать наши дома. Нам ещё повезло, что об этом нас предупредил староста деревни, и часть скарба удалось сохранить. Жители молили нацистов не лишать их крыши над головой, старались откупиться продуктами. Они подношения забирали, но дома всё равно поджигали...
После того как от деревни остались одни головешки, фашисты ушли, оставив людей умирать от голода и холода. Зинаида Захаровна до поздней осени ходила босиком, пока не научилась сама плести себе лапти из лозы. Её мать и четверо братьев и сестёр добывали себе еду сами, приходилось часто голодать.
— Всё детство хотелось хлеба. Подбирали хлебные крошки, даже если они упали на землю, — со слезами в голосе рассказывает Зинаида Захаровна. — Нельзя, чтобы такое повторилось. Нельзя такое забывать. Дети должны жить в мире и никогда не видеть войны.
— Немецкие войска бомбили станцию Ходосы. Загорелись склады и цистерны на железнодорожной станции. А нашу Киселёвку подожгли ночью, когда многие спали. Сразу домов сорок загорелось. Потушить не смогли — кто какой скарб мог спасти, вытащили из огня, остальное всё сгорело.
Гитлеровцы отобрали последнее. Весь домашний скот собрали и увезли. Мы выкопали землянку. Осенью она превращалась в настоящее болото. Все мы сильно болели. Началась корь, чесотка, мор. Особенно страдали дети и часто умирали во младенчестве. Люди лечились травами, как могли выживали, — вспоминает Клавдия Афанасьевна.
#Шамово #МстиславскийРайон #Хатынь #ЯдваШем #ВОВ #Геноцид #Память #Беларусь #ИсторияВОВ #СожженныеДеревни #Война #МирныеЖертвы #НикогдаНеЗабудем